Пер. - С.Белокриницкая



1

Когда пробил Священный Час Всеамериканского Ленча, Джордж О'Келли
неторопливо и с преувеличенной старательностью навел порядок на своем
столе. В конторе не должны знать, как он спешит: успех зависит от
производимого впечатления, и ни к чему оповещать всех, что твои мысли за
семьсот миль от работы.
Зато на улице он стиснул зубы и побежал, лишь изредка вскидывая глаза
на яркое весеннее небо, повисшее над самыми головами прохожих. Прохожие
глядели вверх, полной грудью вдыхали мартовский воздух, заполнивший
Таймс-сквер, и, ослепленные солнцем, не видели никого и ничего, кроме
собственного отражения в небе.
Но Джорджу О'Келли, чьи мысли витали за семьсот миль, весенняя улица
казалась мерзкой. Он влетел в подземку и все девяносто пять кварталов с
яростью смотрел на рекламный плакат, очень живо показывавший, что у него
есть лишь один шанс из пяти не остаться через десять лет без зубов. На
станции "Сто тридцать седьмая улица" он прекратил изучение коммерческого
искусства, вышел из подземки и снова побежал: на этот раз он тревожно и
неудержимо стремился к себе домой - в одну-единственную комнату огромного
мерзкого доходного дома у черта на куличках.
И в самом деле, письмо - священными чернилами на благословенной бумаге
- лежало на комоде; сердце Джорджа застучало на весь город, только что
никто не слышал. Он вчитывался в каждую запятую, помарку, в след от
большого пальца с краю; потом безнадежно повалился на кровать.
С ним случилось несчастье, одно из тех страшных несчастий, которые
сплошь и рядом обрушиваются на бедняков, коршунами кружат над бедностью.
Бедные вечно то идут ко дну, то идут по миру, то идут по дурной дорожке -
а бывает, и умеют как-то держаться, этому тоже учит бедность; но Джордж
О'Келли впервые ощутил, что он беден, и очень удивился бы, если бы
кто-нибудь стал отрицать исключительность его положения.
Не прошло и двух лет с тех пор, как он с отличием окончил
Массачусетский технологический институт и получил место в строительной
фирме на юге Теннесси. Он с детства бредил туннелями и небоскребами, и
огромными приземистыми плотинами, и высокими трехпилонными мостами,
похожими на взявшихся за руки балерин - балерин ростом с дом, в пачках из
тросовых стренг. Ему казалось очень романтичным изменять течение рек и
очертания гор и дарить жизнь бесплодным и мертвым уголкам земли. Он любил
сталь, она виделась ему во сне и наяву - расплавленная сталь, сталь в
брусках и болванках, стальные балки и сталь бесформенной податливой
массой; она ждала его, как холст и краски ждут художника. Неистощимая
сталь, он переплавлял ее в огне своего воображения в прекрасные строгие
формы.
А теперь он за сорок долларов в неделю служит в страховой компании,
повернувшись спиной к быстро ускользающей мечте.

Страницы: (10) : 12345678910

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... В опасении, что так их и не
найдет, она даже начала обдумывать другой способ - вскрыть себе вены. Не
важно, что кровью будет залита вся комната, поднимется переполох, да и
монахини окажутся просто в шоке: самоубийство - твое личное дело, до других
тебе дела нет. Она сделала бы все возможное, чтобы никого не обременять
своей смертью, но если вскрыть вены - единственный выход, то нет выбора: все
равно монахини, вымыв комнату, уничтожив малейшие следы крови, вскоре
забудут об этой истории, если только слух о ней не отпугнет новых
постояльцев. Что ни говори, даже в конце XX века люди все еще верят в
привидения.
Конечно, можно было бы, скажем, просто броситься с крыши одного из
немногих высотных зданий Любляны, но какие страдания вызовет такой поступок
у ее родителей! Мало того потрясения, которое они испытают при известии о
смерти дочери, - их еще и потащат на опознание ее изуродованного тела. Нет,
такой выход из положения еще хуже, чем истечь кровью: воспоминание, которое
об этом останется в душах тех двоих, которые всю жизнь желали ей только
добра, будет просто невыносимым.
С самой смертью дочери они, в конце концов, смирятся, но забыть
размозженный череп? - Нет, невозможно.
Застрелиться, броситься с крыши, повеситься - против всего этого
протестовала сама ее женская природа. Женщины выбирают более романтичные
способы самоубийства: глотают снотворное пачками или режут себе вены. Тому
имеется великое множество примеров - голливудские актрисы, состарившиеся
топ-модели, покинутые мужьями особы королевских кровей.
Вероника знала, что жизнь - это всегда ожидание того часа, когда
дальнейшее зависит лишь от твоих решительных действий. Так получилось и на
этот раз: два приятеля, тронутые ее жалобами на бессонницу, раздобыли у
музыкантов в местном кабаре по две пачки сильнодействующего снотворного. Все
четыре пачки отлеживались на ночном столике в течение недели, чтобы Вероника
успела полюбить близящуюся смерть - и без всяких сантиментов проститься с
тем, что называется "жизнь"...

Пауло Коэльо (Paulo Koelio)
«Вероника решает умереть. Пауло Коэльо»

Биография

Произведения

Статьи

Галерея

Краткие содержания

Гостевая